Рассказы созданные Дновым с помощью нейросети

Боже, мы обречены! Их слишком много! Отступаем! Отступаем! – непрерывно повторял он тонким голосом барабана. Из темноты долетали отчаянные крики. Они все скоро будут мертвы. Все до единого. Все потеряло смысл. Для них это – просто точка на карте. А для него – знак смерти. Ты стоишь слишком близко к ней. Как ты с этим справишься сейчас? Голоса в его голове не умолкали и призывали сдаться, призывали бросить все это и бежать. Несколько раз он доходил до такой степени отчаяния, что твердо решил снести головы всем, кто делал бы такое с ним.
Его завербовали в армию на планете Седия. В новой форме он собирался уехать на корабле и ждать новых приказов от своего Императора. Звали его Лэйтеах, и он, безусловно, был легендой. Да, Царь-Император Лэйтеах безусловно был легендой. Именно он вновь объединил тысячи миров и воссоздал Галактическую Российскую Империю. Он заслужил это звание, посвятив всю свою жизнь изучению древних языков и древних цивилизаций. Но силы зла были сломлены, и он умер. Но он навечно остался в сердцах миллиардов людей. Бесчисленные тысячи умирали с его именем на устах в бесконечных войнах, дабы сохранить то, что он сделал. Его тихий голос остался последним из произнесенных в человеческом мозгу. И – последнее из услышанных им на земле.
Герман был одним из тысяч, лейтенантом Имперского Флота. Его первые годы службы совпали с маршем протеста против черновой программы по утилизации неисправных судов. Люди не понимали, что старое должно быть выброшено на свалку. Старые суда давно устарели, хоть и выглядели красивее и мощнее нынешних, но тягаться с ними не могли. Старый член семьи всегда был прав по всем вопросам. Был. Но с некоторых пор он стал считать, что старые корабли имеют право на жизнь. Это было нелегко. Многие считали, что Царь-Император - агент Робидронской республики, засланный чтобы уничтожить флот и сделать Империю беззащитной перед захватчиками. После протестов вспыхнуло множество восстаний. В числе жертв был и мой знакомый - Роман Белый. Затем император пытался осуществить план “Молния”. Целые системы восстали против Империи, их лозунгом было “Долой Ложного Императора!”. Многие даже набивали себе татуировки ДЛИ, которые было очень забавно рассматривать на их лысых головах. Цель плана Молния была в том, чтобы разбить несколько флотов мятежников, состоящих из старых, потрепанных войнами судов и опытными командами, чтобы продемонстрировать могущество новых кораблей. Таков был первоначальный план генерального штаба. Первая встреча Седьмого Гвардейского Императорского Флота с мятежниками состоялась в системе Дзета. Мятежный флот возглавлял контр-адмирал Буазо, бывший адмирал флота Южного пограничья. Его флагманским кораблем был “Неустрашимый Гарольд”, столетний дредноут, созданный еще во времена Первой Империи и покрытый шрамами от сотен битв. Вместе с флагманом Буазо в составе мятежного флота был адмирал Хорн. Адмирал Хорн был не таким опытным адмиралом и был отстранен от командования двадцать восьмым юго-восточным флотом за пьянство и взяточничество. Да, у него был свой флот, причем довольно большой. Но все-таки это был флот провинциального епископа, а не одного из эфесских банкиров. Под Эфесским банкиром мы конечно же подразумевает Адмирала Спайра, который так и не явился в систему Дзета, скорее всего по причине трусости и некомпетентности. После отъезда адмирала на Хрустальный Стан его флот просто перестал существовать.
Битва началась с внезапного выхода лояльного флота из гиперпространства. Следом за «Иррушем» на перехват ринулись еще четыре линейных корабля, так и не сделав прыжка, но зато избежав столкновения с ловушкой. Битва была тяжелой для Императорского флота, поскольку мятежные устаревшие суда и были медленными и неповоротливыми, с плохими прицельными системами, зато их броня была прочнее, щиты держались дольше, орудия хоть и редко попадали, но если хоть один снаряд попадал в цель, лояльный корабль можно было списывать в утиль. А команда, хоть и не наслаждалась теми же удобствами что и на имперских кораблях, была гораздо опытнее и закаленнее в боях. Это тоже был плюс. Потому на одном из миров Витману удалось набрать около ста лояльных экипажей – почти десять тысяч человек против ста тысяч. Он мог потерять больше половины и предпочел выслать группу лояльных адмиралов на боевую операцию, к которой пока еще не был готов противник.
В первые же минуты погиб крейсер мятежников “Бравый”. Лояльные корабли окружили его и нашпиговали лазерами. Однако, ответными выстрелами “Бравый” вывел из строя фрегат “Курский”, уничтожив его двигатели. Затем, настала очередь «Неустращимого Гарольда». Точный выстрел линкора «Император» пришелся прямо в реактор. На флагмане мятежников вспыхнул пожар, который быстро распространился по всему крейсеру. Из-за взрыва главного реактора произошло внутреннее сбой и крейсер вышел из строя. В пожаре погиб и адмирал Буазо, и мятежники на несколько минут лишились командования, пока его не принял адмирал Хорн.
Но сразу после этого перед трибуной Хорна встал представитель имперской буржуазии Лакруа и заявил, что с помощью своего влияния, а также подстрекательства террористов и военного крыла Империии, он давно организовал мятеж против правительства, и это его рук дело. Хорн попытался уверить Лакруа, что тот перепутал номера листков. Лакруа заартачился, и тогда Хорн ударил его — кулаком. Лакруа упал, и по этому вызову к нему приехала корабельная служба безопасности и кинула его в карцер. Таким образом, все узнали, что он лгал. Инкриминировать ему могли разные проступки, но это не снимало проблему. Хорн запросил сведения о нем из полицейских архивов. Выяснилось, что он был судовым механиком. Ему было около сорока лет, много путешествовал и пережил много приключений. За последнее время ему приходилось сталкиваться с непостижимыми опасностями – нередко он погибал от рук местных дикарей, а иногда что-то время от времени уводило его в одну точку пространства-времени. Пока Хорн раздумывал над тем, чтобы это значило, снаряд макроорудия с фрегата “Независимый” разнес его вместе с адмиральским мостиком на мелкие куски. Или на его маленькие части. Или на его учителя. Однако никому не приходит в голову думать об этом до тех пор, пока не приходит сам. Однажды знание поступает к нам, и становится частью нас. И мы узнаваем о нем, когда доходим до тех пор, пока не вспоминаем само. Таким вот образом Имперский флот одержал победу в системе Дзета.

Создано с помощью нейросети https://text.skynet.center/

  • Хорошо автор СССР не имеет к сырым ракам никакого отношения
  • Плохо , ТРЕТЬЯ. Я ГОВОРЮ.
  • Сос мыслом не имеет ничего общего с судебным процессуальным требованием, подобное обещание вообще носит чисто условный характер. В этом суть сделки.

0 голосов

3 симпатии

Офицер подошел к клоуну и дал ему по морде. Клоун сразу исчез — видимо, он собирался прийти в себя и дать ответ. Но Офицер не удовлетворился тем, что отбил ему морду. Офицер задумал подкараулить клоуна, оглушить его дубинкой и выкинуть в космос. И Клоун вплавь доплыл до забора. А потом Сталкер вышел из забора, перерубил канат и застрелил клоуна. Все просто. Вот это «не надо», чуваки, и проходит через все наши метания.
Понял? - спросил Глава Охраны. - Как вы тут живете? Нормально? Может, что-то не так с едой? Где у вас туалет? Да, лучше сначала поешь. Нам даже поесть нельзя сразу. Вот видишь, ты можешь только кушать… Погоди, сейчас все сделаем. Где у тебя еда? А вот она. Что это?
Говно жженное, сэр, - вежливо ответил повар. - Темновато. Я сантехником служил. Я ведь не все детали записываю… Вот пожарный депеша: их нельзя с таким количеством сантехника возить, сэр. Надо четыре емкости бензина с водой… В них все, что пожар тушить можно. И огня там мало.
Ты что, идиот что ли совсем? - немного невежливо спросил Глава Охраны. Но Повар его не слушал. Он выхватил из кармана зеленого кристалла черный цилиндр и нажал кнопку. Раскололась длинная толстая игла, пробившая телефонный провод прямо в позвоночник. Острие проткнуло голову —Повар поймал себя на мысли, что ненавидит врачей, которым он когда-то служил.

ТВОЮ ЖЕ МАТЬ, ЭТО ГЕНОКРАД! - закричал Глава Охраны и выхватил из кармана лазерную винтовку. Пистолет выстрелил, и с потолка упало несколько капель слюны. ХоС упал, перевернувшись и уткнувшись носом в пол. Ян оцепенело смотрел, как Глава Охраны упал на пол и умер. По толпе прокатился испуганный ропот.
Хорошая собачка - сказал повар-генокрад и погладил Яна. - Самая последняя модель, из будущего, а того, что у нас в стране уже пять лет как нет. Нам тоже досталось - больше двух тысяч человек. Особенно в Сталинграде. Там даже из Москвы эвакуировали, чтобы мы на Херсонском фронте нормально воевали. Это, конечно, в первый раз. А в сорок первом тоже было много.
Подкравшись незаметно сзади, пока повар предавался ветеранским флешбекам, ассистент размахнулся и ударил генокрада по голове баллоном. Тот рухнул в реку и долго лежал плашмя, словно большой бледный бревно. Вавилон насупился. Вдруг несколько селезней влетели в кухню и с гулким писком помчались по потолку. На них стало конденсироваться что-то розовое.
БЛЯДЬ, РОЗОВЫЙ БЛОБ В БАРЕ! - раздалось по громкой связи. Говорил капитан. - ЧИТАЮЩИЙ УПОРЯДУ, ВЗЯТЫЙ НА ЗАПИСЬ ИЛИ КОМИССАР, СТАНОВИТСЯ УБЕЖДЕНЫМ!!! - И он показал на экраны. Я обратил внимание на то, что он говорил по-английски.

3 симпатии

Сладко дунула осень. Обезумевшие дикие звери наводнили все окрестные леса и поляны; они тянулись к свету и теплу, и было ясно, что никто не посмеет теперь их остановить. Лунный свет и утренняя тишина делали все происходящее не очень угрожающим. Кроме одного. Однажды ночью, едва только солнечный диск показался из-за гор, в его столбе появился краешек неизвестной кометы. Мимо пролетела стая волков; несколько мгновений они парили рядом друг с другом, а потом одна из тварей, самая маленькая, вылетевшая из стаи, резко изменила направление полета и полетела прямо на колонну. Это была Аба. Увидев ее, девушки испугались и бросились наутек. Один за другим они исчезли в лесу. Но у забора остался лежать ишак Гульблама с привязанным на хребте костром. Разбуженный шорохом, он поднял голову. Над ним парила не то собака, не то волчья голова с зелеными светящимися глазами. Ишак пролаял несколько странных гортанных звуков, напоминавших старинный дикий язык, и из его пасти повалил густой черный дым. Волк бросился на нее, но Аба, подхватив ишака под брюхо, рванула его назад. После этого Мохамеду ничего не оставалось, как забраться на лошадь и направиться к воротам Баальбека. На рассвете он подъехал к той самой нише, куда были заложены два камня. Подойдя к ней, он снял шишак, снял саблю и трижды стукнул в медную плиту, изображавшую лису с сучьей лапой. Перед ним на каменном полу лежал тяжелый бронзовый щит с гербом Баальбека. И пару презервативов на медной подставке, рядом с которой торчал стержень от писчего пера. Мохамед вскрикнул: «Урра!» и швырнул щит на пол, а саблю засунул за пояс. После этого он взял пару резиновых перчаток, к которым были примотаны кусачки, ножницы, перочинный нож и рулончик туалетной бумаги «Богемия», — больше он ничего не взял с собой.
На следующий день Мохамед поднялся к воротам на взмыленной лошади. Ворота были уже открыты. На пути стояло трое охранников в темно-синих кепках с надписью «Airmedians Police». Подойдя к ним, Мохамед объяснил, в чем дело.

1 симпатия

Эти нейросети обесценивают труд пейсателей!!!

Однажды у Вуди встала шишка. В остальном все вроде бы было нормально. Но до понедельника невозможно оставаться в душевой кабинке. Мне пришлось терпеть шлепки и крики. Самое страшное, что за все время в душевой не случилось ничего нового.

4 симпатии

Слишком много читать… Я ухожу

Блинб, нейросеть научилась писать БДСМ-фанфики про холодную войну. Даже пришлось зацензурить немного.

Сводка

За ними пришли ранним утром и арестовали прямо тогда, когда они занимались любовью. Сначала они спросили ее, хотела ли она заниматься сексом с мужчинами. Хотела. И сказали ей, что все они тоже хотели, и что она также им хотела. После этого ее посадили в машину и увезли в отделение милиции. Там ее завели в темный угол, раздели и положили на цементную полку. Потом положили ей руки за спину и развели их в стороны, так что они оказались обращенными лицом к стене. А один из них повернулся к ней спиной, и его censored был прямо перед ее лицом… Наверно, это был маньяк. Она не помнила, что было потом, но потом один из них взял ее за ягодицы и повернул ее на живот. Другой прижал ее руки к полу и привязал их наручниками к его censored. Потом он заставил ее выпить ведро водки, и ей все время было больно и неприятно… В общем, она помнит, что ей было холодно… Через некоторое время ее посадили в машину, и какой-то мужик с редеющими волосами сел за руль, а второй закрыл дверь и велел ей молчать. К ней подошел какой-то полковник и сказал, что ее надо расстрелять, потому что так приказал их генерал. Но он сообщил, что если она признается, расстрел заменят на пожизненное. Она сказала, что не понимает, о чем идет речь, и спросила, кто она такая. Полковник сказал, что ее зовут Ирма, и она бывшая танцовщица. Танцорка. Они обе захохотали, и полковник сказал, что с такими танцовщицами в СССР без конца спят. Он рассказал ей про Мао Цзэдуна и как он быстро его продвигает, потому что никто не может сопротивляться его воле. Он сообщил, что она обвиняется в шпионаже на китайцев. Она спросила, а про что же ее держат, если она шпионка? Полковник сказал ей, что держат ее для пыток и допроса, но если она прямо сейчас признается, этого можно избежать. Она спросила, что же она должна сказать. Полковник сказал, что должна сказать, что ее зовут Ирма. Она сказала, что ее зовут Ирма Лу. Он сказал, что это сокращение от Ирмаина. Она сказала, что теперь знает название страны. Он сказал, что это уже легче. Тогда она спросила про пленных. Он ответил, что их в загонниках тысячи. Она спросила, в каких загонниках. Он ответил, что в средних, но в последнее время его стали устраивать в плохо освещенных и больших. На этом допрос закончился и ее увели солдаты. Она лежала в каморке три дня, ее мучила рвота, с нее содрали все тряпки, всю ее одежду разодрали на две части и бросили на влажный пол, а затем обрили. После этого ее перенесли в какое-то помещение, где было большое количество вонючих голых людей, которых содержали в одном помещении, причем они были разного пола. После этой процедуры ее увели в другую камеру, где была такая же обстановка. Когда ее туда привезли, она не могла с первого раза открыть дверь. Ей дали полотенце, чтобы она вытерла глаза, и спросили, зачем это она так спешит. Она сказала, что ей велели завязать ей глаза и они не хотят. Тогда ей связали руки за спиной, завязали их и заставили встать на колени. Она стояла на коленях, упершись ногами в пол, и ее руки связаны за спиной. Потом ее заставили сесть на пол, и ее раздели, а затем надели на нее пыльный мешок. Потом она оказалась в полной темноте. Никто не знал, куда ее везут. Наконец дали еду, и она стала есть, а потом ее позвали на допрос. Когда она вошла, ее спросили, где находится ее город, и она сказала, что не знает. Тогда ее спросили, куда она едет, и она сказала, что не едет. Потом ее стали бить, а потом она почувствовала, что ее схватили и затащили в машину. Ей стали насиловать и принялись избивать так, что она потеряла сознание. Очнувшись, она увидела перед собой камеру. Когда ее отвели в комнату, ее не узнали, так ее били и мучили. Она узнала только одного охранника, который ее бил и так долго избивал. Охранник сказал, что это генерал, и он ей про это рассказывал. Затем ее стали бить, а она сидела на полу и плакала. Охранник также сказал ей, что Мао Цзэдун умер, и это сломило ее сильнее чем пытки и избиения. Наконец, ее потащили из камеры и привели в большой пустой дом. А дальше она ничего не помнит. В конце концов ее бросили в клетку и заперли дверь. Она лежала и плакала, и никто не знал ни где она, ни куда ее везут. Охранники стали на нее орать, и вдруг она заметила у них в руках часы. Ее стали бить и в конце концов она потеряла сознание. Охранник стал ее бить, она стала брыкаться и вырвала у него часы. Тогда он выхватил нож, но она обезоружила его и сильно укусила за руку. Он уронил нож и убежал. Через пару минут в автобус ворвалась толпа охранников, облаченных в бронекостюмы, вооруженных шоковыми дубинками, и несущими с собой щиты, но перед штурмом в салон залетело несколько гранат с газом. В результате водитель и его шоферы, двое солдат и еще один человек умерли прямо в машине. Охранники решили, что это анархисты. Один из них подошел к клетке и открыл дверь. В ней сидела какая-то девочка с красными глазами. Увидев, что он улыбается, она отвернула лицо и побежала. Он погнался за ней, догнал и схватил за руку. Девочка была почти ребенка. Он приподнял ее и оторвал ее от земли, а потом спрятал под бронекостюмом.

Как то раз, когда Энди мастурбировал, у Вуди встала над левым ухом крохотная серебряная капля. Энди сделал вид, что не заметил ее, и принялся читать какой-то комикс про любовь. В его и без того высоковольтных грезах феромоны слились в один, и вот это слово «любовь» к нему пришло из небес. Он начал яростно дрочить. Но тут Вуди вспомнила о своих минетах и испугалась, что хозяин увидит что-то не то. Она сняла со стены веник и стала его поливать. Наконец Энди перестал мастурбировать и замер в неловком ожидании. И тут началось… Несколько минут было тихо, а потом они оба, Вуди и Энди, стали издавать звук, напоминающий вопли куриц, которых бьют палками. Кричали они, видимо, довольно громко, так что было слышно всем в доме. Но шум мгновенно стихал, а потом раздался рев восторга… И она поняла, что он прозвучал в ее душе. Кто она то, откуда она здесь взялась? Ясно, что не из какого-нибудь материального мира, в который постоянно является Энди. Это самое настоящее живое существо со своим духом, потоком идей и озарениями, и именно она - источник тех чувств, что переполняют сейчас ее уставшие от любви в жопу. Это и есть любовь. И только за то, что она в данный момент воплощена в человеке, у нее могут быть какие-то другие определения, другие границы. А это надо обязательно запомнить. Что ей делать с этим чувством? С одним покончено, а с другими надо что-то делать. Что делать? Что делать, что делать, снять штаны и делать. Вот это ей и надо было сделать, и немедленно. А что делать с этим - не из числа ее понятий. Хотя жизнь покажет, что именно в ней надо будет изменить. Энди, конечно, ей поможет. Но Энди не умел снимать штаны. Вот он сейчас скажет ей. Все проблемы, мухи, жирные пидорасы и так далее. Он сейчас увидит в этом свое призвание. А она, конечно, не сможет сказать ничего толкового. Но зато… Глаза Мисато расширились, лицо преобразилось, в глазах блеснула искра узнавания. Мисато закатила глаза и прыснула в кулак. Ей не хватало воздуха. - Что смешного блять? - спросил Вуди. Это - не вопрос, - сказала Мисато. - Вопрос к тебе, Энди. Что делать с этой черной звездой, которую мы видим? Какой выход?

Мы должны заняться сексом, Мисато - ответил Энди. Его это забавляло. Мисато засмеялась, зажала рот рукой и села на коврик. Хохот Вуди начал стихать - смеяться можно только в такой ситуации. - Я понимаю, Мисато, что ты сейчас чувствуешь. У тебя было очень трудное детство. Использовать ёршик вместо секс-игрушки было трудно. Но сейчас все можно. Попробуй. В углу нарисован стол. Садись на него. Мисато села. - Вот так. Давай, Энди. Держись изо всех сил. Не спускай с нее глаз. Я хочу быть уверенным. Она не отрывала глаз от фигуры Энди, на которую падал фонарь. Мисато чувствовала, что он стал рыскать взглядом по ее грудям. Видимо, она была хороша собой - смотрелась очень соблазнительно. Так вот почему она работает так часто в Непалах! Прошло всего несколько минут, а Энди, как загипнотизированный, любовался ее бронзовыми кисками. Статуями всмысле, вы не подумайте. Я вижу всю женскую сексуальную конституцию всего на мониторе и вне его. Зафика, подумал он, значит, за пультом - Маккоя. Не совсем такие статуи были на борту “Энтерпрайза”. Но это неважно. Скажи мне, Энди, ты помнишь, что такое интраморфность? А если помнишь, то что такое психоневроз?

  • Ты чё ебнулась, нет конечно, - ответил Энди. - Давай не будем. Это нас с тобой последняя надежда. Я давно не получал такого удовольствия. Я уверен, что ты меня тоже. Но нам надо спешить. К тому времени, как ты кончишь, Ингрид может узнать и удивиться. Ингрид готовится к встрече со смертью. Ты ее ненавидишь, это да. Она будет тебе мешать, но ведь ты ее действительно любишь, верно? Скажи мне. Скажи мне, и все будет хорошо… Уже поздно ехать в Москву. Скоро зима.
3 симпатии

5 симпатий

6 симпатий

Пока я был в РО я много чего успел сделать

Могет ли нейросеть писать квенты…?

Да

3 симпатии

У меня вообще слова съедает когда пишу, ну и жесть…

С планшета у меня тоже съедает.

Значит с андроида не пашет

Я на планшете ввожу в поиск или блокнот а потом копипащу фразу в нейросеть

1 симпатия

Родилась после своей свадьбы? Ну у таяр и бескультурщина.

1 симпатия

image

5 симпатий