"Исход"


#1

Недавно в около-педальных кругах поднималась тема Расширенной Вселенной. А у меня как раз был небольшой рассказ трех-четырех годовой давности. Он еще валяется где-то на задворках The Cavern, однако в силу моей графоманииособенностей форума, он не смог переварить огромный текст в одном сообщении и его делитнул. Так вот, я был бы рад, если кому-то информация оттуда будет интересна или даже полезна. Разобью рассказ на несколько сообщений, чтобы никаких проблем точно не было. Приятного чтения.


[center]Исход
или жизнь покинутого человека.
[/center]

Пролог

  • Запись включена?
  • Да. Говорит агент внутренних дел Даниэль Бароус, приставленный к борту научно-исследовательского суда (далее НИС «Орхидея»). Дата: 11 сентября 2548 год, созвездие Кита, система Тау Кита, ближний космос. Бортовое время на челноке “Праведный” 9 часов и 23 минуты. Допрос Франца Чехова в связи с его участием в инциденте №189440 по общей протокольной базе, произошедшем 27 января 2548 года по стандартному календарю вблизи Переменной Мира, сдвоенной звезды на границе системы. Точные координаты не приложены к делу, так как место происшествия являлось астероидом и поэтому стремительно меняло своё положение в пространстве.
    Комната озарялась жестким светом настольной лампы, которая светила мне в лицо, больно ударяя по нервам. Я сидел на неудобном стуле в тесной комнате, напротив меня расположился мой собеседник, а по совместительству агент внутренних дел на моей станции. Из-под очков я видел жалеющий меня взгляд серых глаз, которым было очень неприятно от осознания того, что нам предстоит снова вернуться в тот день.
  • Итак, первый вопрос, мистер Франц. Расскажите мне цели пребывания НИС “Орхидея” около нестабильной сдвоенной звезды Переменная Мира.
    Тяжелый вздох перемешался со звуком еще не до конца восстановившейся грудной клетки. Поморщившись, я начал говорить.
  • Цель нашей экспедиции - исследование воздействия переменной гравитации на валентное содержание урана в каменистой породе, а так же исследование влияния переменной гравитации на организм человека, в котором присутствуют электронные или биомеханические элементы.
    Правая рука налилась тяжестью. Я не скоро к этому привыкну.
  • Расскажите мне об особенностях Переменной Мира, пожалуйста.
  • Сдвоенная звезда представляет собой очень редкое явление в ближнем космосе, ведь математически вероятность того, что две звезды могут прийти в гравитационное равновенисие, причем на сравнительно постоянных орбитах, стремится к положительному нулю. Любое тело, попавшее в эту систему будет подвержено гигантским силам, которые будут менять своё направление практически мгновенно. Обычный опыт с магнитным соленоидом на расстоянии в 0,5 миллиона километров от звезд показал интересный результат - магнитное поле настолько мощное, что вольфрамовый сердечник расплавился за скоростью… около 74 нано секунд, если мне не изменяет память.
  • Что произошло 27 января прошлого года, Франц?
    Я молча взглянул на своего друга, который когда-то вместе со мной разговаривал о жизни за чашкой чая, с которым мы вместе закончили первый этап обучения, который помогал мне справится со смертью отца. Я хотел ответить ему, я хотел рассказать всё, что было.
    Но глаза закрываются. Бездна открывает свои объятья. Может быть, однажды я никогда не вернусь обратно. Не смогу. Или не захочу.
  • Франц, вам плохо?.. Франц!
    Бессильное тело падает на холодный металлический пол. Сознание улетучивается, как спирт из открытой пробирки. Почему я не чувствую боли?! Почему правая рука больше не болит?!
    Холодный свет.

Это не начало моей истории, это и не её конец.


#2

Часть первая

Живой космос

  • Франц, просыпайся!..
    Голос из соседней комнаты всегда обжигал Франца Чехова гораздо лучше холодной воды.
    Когда в маленьких трущобах близ Асандра на планете Аргелиус родился такой же маленький Франц, никто не удивился. В 2506 году этот город только начинал подниматься с колен первобытного желания - выжить. Слишком много рождалось в этом мире детей, слишком много их умирало. В этом мире его никто не принимал всерьез. Это была очередная маленькая кричащая игрушка, которую можно проигнорировать, переждать, пережить. Очередной рот, который нужно прокормить, который нужно обеспечить. Когда мать умерла, мальчику было всего три года. У маленького Франца не осталось никого, кроме отца, который любил его всей своей простой душой. Этот высокий человек с небольшими усами был добрым малым, никогда не поднимал руку на единственного ребенка. Он растил его в атмосфере любви и мира, читая на ночь произведения давно минувших дней, покупая мороженое и балуя придуманными историями.
    в 16 лет юный Франц поступил в Аргелианскую военную академию, чем очень взволновал своего отца… Память мгновенно подбирает нужное воспоминание, и перед глазами предстает 2524 год, 7 мая по стандартному календарю…

Белая комната, освещаемая мертвым светом ламп, была обставлена двадцатью шкафчиками для формы. Молодые ребята переодевались после очередной тренировки ближнего боя. Владение ножом всегда давалось Францу нелегко. Наш герой вырос и стал больше походить на мужчину. Его руки выглядели сильными, короткие темные волосы обрамляли выточенные скулы. Тонкая полоса губ всегда будто-бы была в напряжении.
Красная тревога ударила по ушам томным градом, мигом разогнала кровь в мышцы, и тело, опережая мысли, бросилось надевать амуницию. В этот вечер из 15 кадетов в живых останутся только пятеро.
Оперативники Unless inc. еще в течение 10 лет совершали периодические набеги. Но та атака была самой сильной. Академия еще не успела выпустить и четыре тысячи солдат, да и половина из них находилась на службе у корпорации Нанотрейзен.
Представьте - горстка кадетов в учебной экипировке против закованных в синие скафандры профессиональных убийц, которые вырезают деревни, разрушают и грабят города.
После этой безумной ночи Франц пролежал в криокамере около месяца. Лазерные ожоги долго не уходили с его уставшего тела. Отец каждый день приходил навещать сына, который не мог даже открыть глаз.

Маленькая невидимая слеза скатилась по лицу Франка, когда он стоял у могил своих собратьев, стоял, превозмогая боль от недавней операции на позвоночник, из которого вытащили четыре пули.

Буря эмоций уносит память дальше, в 2527 год, когда проходя службу у НаноТрейзен, Франц оказался далеко от родного дома, на самой передовой. И хоть война в окопах заменилась на битву космических левиафанов, работа для штатного роботиста всегда находилась самая горячая. То восстановить работу силового поля у ядерного реактора корабля, который взяли на абордаж, то провести полевую операцию над лейтенантом, которого снесла ЭМИ-граната. В грязи, высыпая на вскрытую грудную клетку килограммы антисептика, прямо по живому Франц восстанавливал микроэлектронику механического сердца. Правда, в тот раз Франц потерпел неудачу. Этот лейтенант еще не раз придет к нему в ночных кошмарах.

Вспышка - и уже 2530 год. Франц служит на боевом корабле класса Левиафан с говорящим названием “Ласточка”. Корпус длинной в полтора километра и средним радиусом в 400 метров. Эта огромная летающая крепость казалась неприступной, казалось, что сами Боги выковали это страшное оружие для кары грешников. Но Франц не верил в Бога. Кто знает, может быть, поэтому в 2530 году, на рубеже дальнего космоса сингулярность, находившаяся в сердце этого огромного механизма, вырвалась за силовой барьер. Года покажут, что это стало результатом диверсии агентов Синдиката, но Франц об этом никогда не узнает. Вместо этого, когда сингулярность разорвет корабль на две части, ему предстоит 13 дней ада, в течение которых ему вместе с выжившими приходилось бороться за каждый глоток воздуха, за каждый глоток жизни.

Потом следовали еще корабли, еще станции, еще трагедии, пока в 2534 году Франц не встретил на транзитной станции “Молот” одну беженку из соседнего созвездия, со звезды Тау Кита.
Лили Оксфорд. Милый белоснежный ангел.
Как и всякое сердце, пораженное любовью, сердце всё еще молодого Франца заболело еще одной напастью: он завел дневник. Во время своего рассказа я буду приводить вырезки из него, дабы каждый мог лучше понять его судьбу.


#3

Часть вторая

Лили

“22 апреля 2534 года по стандартному календарю.
Ты еще не проснулась.
Теплый свет, второй этаж над главной магистралью, ступеньки из белой керамики, картины, картины невозможные, безликие, пустые. Люстры, переливающиеся ламповым светом, отражающие лучи зародившегося цифрового заката, как будто старик в вялых конвульсиях, которые еще не переросли в агонию. Каждый шаг отдается мягкой сладостью в сердце, незримой легкостью в легких, уверенностью где-то в районе души. Я открываю третью дверь справа, намеренно пройдя ванную комнату и спальную для гостей.
Ты спишь, лежа на боку, твои бархатные руки у тебя под головой, половина кровати забрызгана твоими черными, воронеными волосами, а блюющий закат посыпал тебя своим золотым песком. Если бы ты знала, что я тогда видел, что чувствовал…
Мои негнущиеся ноги остановились в нескольких десятках сантиметров, а мои ржавые руки - и того ближе.
Я касаюсь тебя. Легкая капля упала в море. Каждый раз, когда я провожу рукой по твоим волосам, глажу тебя за ушком, целую перед сном в твой ясный лоб, на небесах рождается ангел, который способен ослепить мир своей чистотой. Сердце бьется чаще, пульс долбится, норовит хорошенько взболтать мою черепную коробку, сделав самый неумелый в мире коктейль из серого вещества, из белых, ослепительно белых, как твоя улыбка, мыслей.
Планеты останавливают свой бег, время замедляется, останавливается. Я вижу пылинки, путь, который невозможно предугадать, но которые когда-нибудь забьются самый дальний угол, где и останутся на вечность.

Я глажу твои волосы, ты сквозь сон улыбаешься мне. Если в этом мире есть совершенство, то оно утонет в грязи, если рядом встанешь Ты, моя родная.

Закат умер где-то между твоих белоснежных лопаток, а потом мир свернулся в одну точку, развернулся оглушительным взрывом и я понял, что если Бог и есть, то он - в твоих глазах.”

Лили работала инженером. Лили умерла от рака 11 сентября 2538 года, из-за того, что производитель её антирадиационного костюма в целях экономии уменьшил защитный слой на 15 миллиметров. Франц долго бился в истерике, переходящей в конвульсии, переходящие в агонию. И однажды, когда он в очередной раз умирал на больничной койке, его глаза открылись в приливе редкого вдохновения, которое простреливает сердце на вылет. Его мертвые уста лишь на секунду выстроились в порядок и произнесли:
"Я никогда уже не буду собой”

Два года и четыре месяца Франц пролежал в больнице. С ним разговаривали специалисты, его мозг изучали хирурги, но патологий выявлено не было. Франц был абсолютно здоров. Но все знали, чем закончится его возвращение домой.
Ножом в руке.
Кровью на руке.
Сидя очередным вечером в виртуальном парке около больницы на медецинско-оздоровительном флагмане “Гиппократ”, Франц думал о том, что утонуть в Вечности - это далеко не самая плохая смерть.

Через четыре года Франц был восстановлен в своей должности и заступил на должность штатного роботиста на НИС “Орхидея”.

Тогда он встретит много новых друзей, начнет беспорядочную половую жизнь в надежде забыться, но так и никогда не попробует алкоголь. Именно тогда умрет его отец. Именно на этой станции он внесет свой один из самых больших вкладов в науку: научную книгу в двух томах с громоздким названием: “Исследование воздействия переменной гравитации на валентное содержание урана в каменистой породе а так же исследование влияния переменной гравитации на организм человека, в котором присутствуют электронные или биомеханические элементы”. Именно на НИС “Орхидея” Франц полюбит чай с печеньями, именно здесь он начнет находить свой покой, именно здесь он по-настоящему раскроет свои чувства. Но об этом - в следующей главе.

"15 апреля 2545 года. Моя сущность.

Скатываюсь, как тонкий наст,
Обезжизневая тысячу мест.
Если кто-нибудь найдет нас
Пусть не ставит в том месте крест,
И на каждое моё «за»
Пусть оставят одних нас здесь.

Господь? - лишь в твоих глазах,
Если он где-то и есть. “

На этой станции Франц проработает два года и двести семьдесят два дня, до печального инцидента №189440 по общей протокольной базе, произошедшего 27 января 2548 года по стандартному календарю вблизи Переменной Мира, сдвоенной звезды на границе системы… Но вы где-то это уже слышали, да?

Холодный свет.


#4

Часть третья

Мертвый космос

  • Джессика?..Джени?..Или Альба?..
  • Сегодня Кира, Хозяин.
  • Ох, пИИ, что бы я без тебя делал!

Мягкий свет озарял неприглядную каюту, где помещались небольшая кровать, стол, светильник маленький полупустой шкаф. Но зато эту комнату я могу назвать своей.
26 декабря 2547 года. Переменная Мира, НИС “Орхидея”, и я, Франц Чехов, на этой посудине. Не то что бы я не любил свою работу, но эти четыре стены, ограничивающие мою обитель порой перекрывают горло получше, чем ледяная хладь космоса. Нет, всё-таки я люблю свою работу. Давать людям второй шанс - это не дает мне погрязнуть в бездне самоуничтожения, в бездне бутылки с пивом, в бездне собственных мыслей.
Встряхнув головой, я встал с кровати, уже одетый, погладил корпус пИИ в своем кармане и вышел из комнаты.
Станция только-только начинала просыпаться, огромный механизм только начинал свой медленный, но продуктивный ход. Лампочки ярко горели, выжигая на сетчатке разноцветные круги. Люди в белых халатах мельтешили перед моими глазами, словно муравьи. Я закрыл комнату на ИД-карту и двинулся в свой отдел. Кира должна была быть уже там. Когда каждый день назначают новую ассистентку, то через некоторое время начинаешь путаться в именах, запоминать только лица, только отдельные черты характера, мимику, то, как человек берет горячую кружку или здоровается. Это очень тонкая психология, но она помогает мне окончательно не заплутать в этом лабиринте из людей, каждого из которых я должен помнить, а иначе они обидятся. А я не хочу иметь врагов. Их было достаточно в моей жизни.
Идя по центральному коридору с кружкой Робаст-кофе, я вздохнул. Здороваясь со всеми встречными я медленно пробирался к своему отсеку. Вот и шлюз, покрашенный в фиолетовый цвет, вот и моя напарница.

  • Добрый день, мистер Чехов, - она кокетливо улыбнулась.
  • Доброе утро, Кира. Есть заказы? - парирую её выпад каменным лицом.
  • Да, шахтерской команде нужно несколько РИПЛИ для исследования нового астероида. Говорят, там много интересного.
    22-летняя ассистентка надела сварочные очки и, с непокидающей её губ улыбкой, начала запаивать внутренний каркас меха, части которого плавно выбрасывались из фабрикатора. Ну что ж.
  • Подожди, ты неправильно делаешь… - я начал издалека - сначала берешь каркас и присоединяешь к нему все конечности.
    Ловким движением, которое въелось в память за десятилетия работы, я подсоединил руки и ноги к каркасу РИПЛИ и закрепил их гаечным ключом.
  • …И только теперь привариваешь торс. Таким образом стабилизация выходит на 13% лучше. В крайний момент эти 13% могут спасти неосторожному шахтеру жизнь.
    Она смотрела на меня огромными глазами, наполненными восхищением, уважением, и многим другим. Сколько таких девушек у меня было? Не сосчитать…
  • Мистер Чехов, пройдите к моему кабинету.
    Голос Ричарда, раздавшийся из наушника, вернул меня к реальности, я застегнул длинный белый халат и покинул мою рыжеволосую ассистентку. Выйдя из отсека, я заметил его, он рукой подозвал меня к себе. Директор отдела Исследований явно нервничал.
  • Вы что-то хотели, руководитель?
  • Франц, наш исследователь в токси-лаборотории выработал некий газ. Валентная плотность у него просто зашкаливает… - он показал мне анализатор - Как вы видите, количество квази-свободных электронов колеблется, причем колебания являются гармоническими…
  • А как же критерий колебаний? - я с удивленными глазами пытался вникнуть в цифры на дисплее анализатора.
  • О, Франц! Критерий около минус девяти!

Я сел на ближайший стул, полный истинного удивления. Минус девять. Это невозможно! Количество электронов при таком критерии увеличивалось в несколько миллионов раз каждую сотую долю секунды! Амплитуду было представить и того сложнее. Я достал из кармана лист бумаги и записал данные, не обращая внимание на Ричарда, который беспокойно переминался с ноги на ногу.

  • Реакция на воздух? На кислород?
  • Не проводилась. Исследователь принес мне баллон с изолированным газом, он ожидает нас в комнате для совещаний. Нам всем нужно там быть.
    Глаза Ричарда загорелись.
  • Вы можете представить себе эффективную нагрузку на обкладках колебательного контура, если вместо диелектрика между пластинами конденсатора поместить этот газ?! По моим расчетам, мы сможем прокормить 43% систем нашей станции!
    Я вздохнул. С каждой секундой это нравилось мне всё меньше.

Мы прошли в зал, где собрались мои коллеги. Я кивнул генетикам, севшим в дальнем углу и, видимо, вновь обсуждающие недавно открытый косвенный телекинез, который имел несколько побочный эффектов, поздоровался с Джоном - ксенобиологом, которому уже давно пора уйти на пенсию. За последний месяц он уже дважды не уследил за своими слаймами, которых, слава богу, легко удалось обезвредить. 72-ой год жизни дает о себе знать, разум мутнеет, руки трясутся, но Джон любит своё дело и будет до последней минуты жизни предан ему.

  • Коллеги - начал Ричард - один из наших исследователей, Адам, открыл сегодня уникальный состав газообразной смеси. С потенциальными характеристиками вы можете ознакомится в соответствующих распечатках на столе перед вами. Если опыты подтвердят данные, открытое вещество может перевернуть весь мир энергетики! И именно поэтому я собрал вас здесь. Мне нужны ваши идеи, ваши предложения и ваши сомнения. Только будучи точно уверенным, я отправлю отчет на ЦК. Итак. Кому дать слово?
    Тучный мужчина нехотя поднял руку.
  • Судя по осциллографической картине, мы имеем дело с крайне нестабильной субстанцией - низкий и скользкий голос физика-теоретика разлетелся по залу - Исходя из этого я рекомендую провести экспертизу на возможный блю-спейс эффект.
    В зале поднялся шум. Никто не ожидал, что бак с газом, который находился в соседней комнате, может уничтожить половину станции. Нервный шепот прокатился по рядам.
  • Так, хватит! - Ричард постучал указкой по столу - Экспертиза показала, что критическая масса газа для блю-спейс эффекта составляет в 3 раза больше, чем нынешняя. Так что вероятность не более 3%…

Я не люблю перебивать, но в этот раз не удержался.

  • Но сэр, при диффузии с воздухом возможен гамма-всплеск. Это увеличит шансы десятикратно!

Все уставились на меня. Роботист, который и пяти лет не проработал на Орхидее, еще и советует что-то Директору. Во взглядах читалось яркое безразличие. Будучи проигнорированным, я пожал плечами.

  • Итак, каждому отделу я направлю тридцать кубов смеси, чтобы вы могли произвести необходимые расчеты. Жду ваших рапортов не позднее шести вечера по стандартному времени. Всем спасибо, все свободны.

Люди тихо поднялись и вышли из зала. Здесь все были профессионалами, но только в своих областях. Поэтому ученые, скорее всего, мало представляли, какие расчеты подразумевал Ричард, но никто не хотел вступать в полемику с Директором. Никто, кроме меня.
-Ричард, я бы всё-таки хотел уточнить, что вы хоте…

Вспышка.

Холодный свет.

Боль.

Боль.

Бол.

Бо.

Б.

.

Когда человек теряет сознание, в его нервной системе происходит поразительная работа. Миллиарды нейронов головного мозга, отвечающие за каждое сокращение мышц, за каждую мысль, - все они в секунду перестают работать на прием. Наш мозг, попадая в эту информационную блокаду, бешено пытается получить хоть крупицу знаний, о внешнем мире, о состоянии тела, о состоянии сердца. Но ничего нет. Железный занавес. Белое поле без темных пятен, мертвое кладбище без живой души. И чем дольше мозг не получает пищу, чем дольше нейроны не могут воспринять чувства, эмоции - тем глубже человек погружается в бездну забытья. В конце концов, мозг просто перестает отвечать на запросы, даже если причины потери сознания устранены. Это называется кома. На древнегреческом языке, кома - это очень глубокий сон. Хорошо. Тогда и смерть - всего сон, только чуть-чуть поглубже.

Мне не хотелось открывать глаза. Сигналы от нервов пробитой насквозь железным прутом руки еще не дошли до мозга, но я знал, что как только я открою глаза, бешеный смрад агонии ударит меня в грудь. Еще наносекунду я боролся с ужасом, но в конце концов открыл глаза. Белый потолок. И половина тела, свисавшее с люстры. Беднягу что-то разрезало ровно пополам, от паха и до макушки. Кровь, кровь, кровь. В ту секунду я не знал другого слова.
Когда мои глаза привыкли к свету, я, превозмогая боль, оглянулся.

Стул находился в стене, доска находилась в потолке. Из пола торчали конечности людей, сам пол превратился в дикое месиво. Я, крича от боли, оглядел свою руку - так и есть, в районе предплечья материализовалась ножка от стола…Блю-спейс эффект, черт бы его побрал!

Осмотрев себя, я понял, насколько мне повезло. Меня перенесло всего лишь в другой конец комнаты. Ни вверх, ни вниз. Только кусок халата оказался слит с полом, поэтому мне пришлось его отодрать. Еле-еле встав, я, с ножкой от стола в пробитой руке поплелся к выходу. Из того места, где должны был открываться шлюз торчала окровавленная рука.
Видимо, я ушибся головой, потому что красные полоски крови стали стекать мне на лицо и щипать глаза. Я почти ничего не мог увидеть. Еле-еле достав ИД-карту, я открыл дверь. Рука с шлепком упала на пол. Меня вырвало. В коридоре горели огни красной тревоги, повсюду бегали люди, кто-то помогал раненым, кто-то перетаскивал мертвых. По людному коридору я пробрел всего несколько десятков шагов, пока моё тело не обмякло и я, то ли от потери крови, то ли от всего ужаса, что увидел, упал на прохладный металлический пол. В голове стало приятно тихо, я закрыл глаза и мои мысли улетели вслед за чайкой, которая покидает мачту корабля, когда он подплывает к суши…Об этом мне рассказывал еще отец…

Холодный свет.

Я ничего не отличаюсь от других людей. Я обычный, среднестатистический человек. Вообще, мы все не отличаемся друг от друга, ведь численность людей уже составляет несколько триллионов. Но все же.
Может быть, я требую немного большего от последнего луча солнца, когда оно, словно умирая, заходит за горизонт. Немного больше красок, немного больше тепла, немного больше света для моей блеклой и темной души. Может быть, другие люди довольствуются тем, что имеют. Может других пугает холод космоса. Но а я, смотря в эти бескрайние просторы, чувствую себя настолько маленьким, настолько ничтожным в этом безграничном мире, что все мои проблемы, все мои переживания уходят на задний план. Мы лишь маленькие шестеренки в большом механизме, который не может сломаться, ошибиться или испортится. Этот механизм - он где-то там, его смысл скрыт за миллиардами световых лет космической пыли, реликтового излучения и умирающих звезд. Однажды, стоя на смотровой площадке, попивая кофе и общаясь с коллегами, я бросил взгляд на развернувшуюся передо мной черную бездну, где лишь изредка виднелись белые точки. И эта тьма предстала передо мной, как свет, а этот свет предстал передо мной, как тьма. Почему смысл жизни не заключается в том, чтобы упасть на умирающую звезду? Разве мы бы принесли меньше пользы, закончив свою жизнь именно так - слившись с чем-то, что в триллион раз тяжелее тебя, что будет существовать в триллион раз дольше, а значит, в любом случае, мудрее, чем каждый из нас.

Мы думаем, что покоряем космос. Мы самодовольно расширяем свои владения, кичимся тем, что мы победили гравитацию, радиацию, болезни, смерть. Но даже не подозреваем, что мы - лишь муравьи, которых злой ученый выпустил подальше из муравейника, чтобы на солнце сжечь дотла с помощью школьной лупы.

Вы думаете, что смотрите в космос.
Но на самом деле это Космос смотрит в вас.

Я был без сознания три дня. Очнувшись на больничной койке, я понял, что у меня ничего не болит. С ужасом взглянув на правую руку я заметил только аккуратный шрам на месте огромной раны. Рядом со мной, на таких же койках, лежало около 30 человек. Всё-таки медицина зашла очень далеко.

Потом было служебное разбирательство с отстранением Ричарда, который теперь являлся лишь клоном той расчлененной половины, что в тот день висела на люстре. Потом была реабилитация, восстановление отсека. Но, по сути, всё вернулось в своё русло уже через две недели. Кира, слава богу, не пострадала, так что мы спокойно продолжили работу, а начальство больше не меняло мне ассистенток каждую смену…
Все было хорошо.
Ровно до 25 января 2548 года.
Ровно до моей смерти.


#5

Часть четвертая

Инцидент №189440

Геометрия пространства так уж устроена, дорогой друг: здесь, в космосе, человек бесконечно одинок. Помнишь Землю? Из далеких учебников, из старых книжек, из безумных рассказов, из бессмысленных мечтаний? Да… Когда-то единственной целью каждого было простое счастье. Это всё, что требовалось. А ныне - оглянись вокруг. В этом мертвом космосе даже холод выглядит безликим и черным, а жар - раскаленным огненным диском. И это давит. Это крушит, это ломает людей, заставляя их выдумать мелкие проблемы, упорно обходя взглядом самую большую. Мы в тупике, дорогой друг. Я пусть я не знаю тебя, а ты не знаешь меня, но оба мы - как и всё человечество - заложники обстоятельств. Заложники в клетке собственных амбиций.
Заложники этого мертвого космоса.

24 января 2548 года. НИС “Орхидея”. Созвездие Кита, Переменная Мира, ближний космос.

  • Предварительный инструктаж, коллеги. В следующие сутки по стандартному времени мы совершим высадку на объект №194883-KNN-delta. Приблизительная поверхностная площадь объекта - 10298,3 квадратных километров. Приблизительная масса - 2700 млн. тонн. Приоритетная цель - исследование влияния экстремальной гравитации на валентность нестабильного урана… А так же, кхм…Влияния переменной гравитации на биомеханические соединения.

Взгляд всех членов контрольной группы медленно сполз на меня, Франца Чехова. Нейронный имплант в моей голове был чуть ли не уникальным событием в нашей системе.
Тем временем двенадцать человек в тестовых скафандрах вновь перенесли своё внимание на руководителя операции Дьюданда. Высокий темнокожий человек продолжил.

  • У нас будет около 15 минут по Стандартному Времени. Не больше. К.А.Й. уже заканчивает просчет наиболее безопасной траектории движения. Надеюсь, все помнят, что шаг влево, шаг вправо - мгновенная смерть. Хорошо хоть не мучительная. Ваши костюмы смогут выдержать перегрузки до 3000 стандартных атмосфер. На нашей тропе перегрузка будет около 2500 атмосфер, а вот уже в 20 сантиметрах по сторонам - все 10000. Это серьезно, мать вашу, я не хочу потерять людей в этот раз. Вопросы есть?

Оглядевшись, я медленно поднял руку. В глазах людей явственно читалась неуверенность и страх.

  • Сколько породы мы должны проанализировать для статистически верного результата?
  • 27 тонн. Больше не требуется… Так, предварительный инструктаж закончен. Всем пройти на тренажеры экстренной гравитации, через 20 стандартных часов ожидаю вас здесь на окончательном брифинге. Свободны.

Разномастная горстка ученых, исследователей и статистиков разошлась по кабинкам тренажеров. Я прошел на своё место, дверь мгновенно и бесшумно закрылась, оставив меня один на один с бесконечной силой двух палящих солнц.
Через несколько секунд нейронный интерфейс вывел перед глазами спроецированную карту местности - типичный астероидный пейзаж. Краторы от попаданий, серый и коричневый грунт. Я сделал шаг вперед… И упал, придавленный безумной гравитацией… Костюм медленно наполнился антигравной жидкостью, я почувствовал некоторое облегчение и смог еле-еле подняться. Каждый шаг давался с немыслимым трудом.
В это мгновение компьютер вырисовал перед моими глазами зеленую витиеватую дорожку. Да, именно та тропа. Тропа, которая может спасти мою жизнь.
Сделав неуверенный шаг вперед, я медленно двинулся по указателям. Пройдя около 50 метров, я вспотел насквозь, все мышцы работали на пределе, а я просканировал только 3,7 тонны породы. Очередной шаг…

Я запнулся.
Я упал в паре десятков сантиметров от тропы.

С оглушающим скрежетом программа закрылась. На экране высветилась надпись “Задание провалено. Причина: СМЕРТЬ”. Я обреченно вздохнул и отдал команду повторить тренировку.
Из 17 забегов я “умер” в 10 случаях. Неутешительная статистика.

Тихий закат. Багровые отблески на глади воды. Я сижу на склоне, пальцы мерно мнут зеленую и мягкую траву подо мной. Где-то в небе медленно плывут облака, подпирая неподвижный небосвод. Я медленно оглядываюсь. Вокруг - поле, где-то дальше - зеленый лес, тихо качающийся в такт песням ветра. Спокойно. Где-то надо мной пролетела птица, широко размахивая крыльями, словно говоря мне: “Смотри! Я лечу, а ты?”… А я нет. А я на земле. И мне хорошо. Спокойно и хорошо.

25 января. Тот самый день. Окрестности объекта №194883-KNN-delta.

Я проснулся. Просыпаться не хотелось. Через час стандартного времени мы вылетаем. Прости меня, отец.

В полном “вооружении” 13 человек стояли около шлюза челнока. Среди нас был борг инженерной модели, несущий необходимое оборудование. Справа от меня вспыхнуло изображение К.А.Й. - голограмма высокого мужчины с длинной прической и правильными чертами лица.

  • Система исправна. Патологических ошибок - 0, непатологических ошибок - 0, период деструктуризации - стремится к плюс-бесконечности, вероятность просчета - стремится к положительному нулю. Данные загружены в нашлемные интерфейсы членов экспедиции. Забортовая связь осуществляется с помощью борга инженерной модели. Искусственный Интеллект желает удачи, хоть и считает удачу лишь статистической погрешностью.

Изображение погасло так же внезапно, как и появилось. Настраивая свой масс-спектрометр, я и не заметил, как прошли 20 минут нашего мучительного полета. Гробовая тишина - вот, что творилось вокруг меня. Все знали, что стоит на кону, все знали риск. И все боялись.
Металлический голос бортовой системы вывел нас из апатии:

  • Челнок № 17 приближается к точке невозврата. Высадка произойдет через:
    4…
    3…
    2…
    1…
    Сброс.

Отсек с 13-тью людьми и одним боргом с шумом отсоединился от челнока и со стремительной скоростью понесся, притягиваемый огромной гравитацией двух белоснежных и ярких светил. Через 13 секунд последовал оглушительный удар. Мы были на месте.
Выравнивание давления длилось по меньшей мере два часа. Дьюданд оглядел людей.

  • С богом, товарищи. У нас 15 минут, после этого зона будет нестабильна и мы превратимся в очередную байку бескрайнего космоса…
    Кто-то нервозно засмеялся. Кто-то думал, что руководитель просто шутит. А я не был уверен в этом.

Дверь откатилась в сторону, впуская в отсек бешеную бурю, бушующую на астероиде. Переменная гравитация метала частицы породы из стороны в сторону, заставляя трястись саму землю под ногами. Нестройной линией мы вышли из отсека, наши костюмы работали исправно, идти было возможно. Прочная нановолоконная веревка связывала всех членов экспедиции.
Пот лился с меня ручьями. Было жарко, было тяжело, было страшно. Отработанными рефлекторными движениями я брал пробы породы, сканировал залежи грунта и заносил данные в журнал, сканировал и заносил, сканировал и заносил…
Мучительные 10 минут показались вечностью.

А потом всё пошло не так.
Дорри из отделения ксеноархеологии шла четвертой. Я шел за ней.
В неё врезался маленький камень грунта. Последующая экспертиза показала, что диаметр камешка был около двух сантиметров. Однако он летел со скорость 0,1 скорости света.
Голова бедной Дорри разлетелась в кровавую труху, безжизненное тело обмякло и упало…в сторону от тропы. Громкий хруст, оглушительный вопль химика Криса, который шел третьим, и которого веревка Дорри утянула в сторону от тропы. Я упал на землю. Все мешалось в глазах, я боялся потерять сознание, потому что знал, что это будет стоить мне жизни. В наушнике раздался истошный женский плач, кто-то молился богу, кто-то матерился как сапожник, кто-то пытался отрезать нановолокно и попытаться выбраться…
3 минуты 36 секунд до дестабилизации астероида. 3 минуты 36 секунд до моей смерти.
Придя в себя, я медленно огляделся. Буря мешала обзору, поэтому я не увидел ничего и никого вокруг себя. Быстро поднявшись, я настроил нейронный интерфейс на тропу. До точки эвакуации оставалось всего 70 метров… 70 самых сложных метров в моей жизни. Я сделал шаг - и наступил на кровавые ошметки Дорри. Когда она упала за тропу, её тело лопнуло и внутренности мерно лежали на тропе. Меня вырвало, прямо в шлем. уборочная система мгновенно вычистила мой скафандр…
Шаг.
Если ли Бог? Благодаря ли ему я остался жив?
Шаг.
Кого мне благодарить? Мою силу, мою смелость?
Еще шаг.
Мою удачу?..
И еще бесконечность шагов.

14 секунд до моей смерти.

Я уже разглядывал эвакуационный маячок телепортации, сброшенный с “Орхидеи”

8 секунд.

Папа, прости меня.

3 секунды.

Я делаю последний шаг, нажимаю правой рукой на маячок…

Резкая боль в левой руке ломает моё тело, мой разум деформируется и все, чего я хочу - это чтобы боль прекратилась. В последнее мгновение меня переносит с этого умирающего астероида, сознание мутнеет и я полностью отдаюсь в руки Владыке Забвения.

Вы знаете жизнь, мой друг? Вы знаете, что такое боль? Я думаю, каждый знает. Каждый получай такую пощечину, что искры выбивались из глаз, каждый получал от жизни нож в спину, в самый неподходящий момент разваливая всё, что было дорого. Моя жена…Моя любимая… В тот момент перед моими глазами предстал Космос. Да, с заглавной буквы. И в нем я увидел…Я увидел её. Я увидел ту, что любил, ту, что потерял. И… И она говорила со мной!.. Господи, она сказала мне, что скоро всё закончится, что я буду с ней, что мы снова будем счастливы, что она больше никогда меня не покинет. Мне нужно всего лишь пойти с ней…
Да, я плачу. Я рыдаю как ребенок. Я рыдаю, ВЕДЬ Я ПОШЕЛ ЗА НЕЙ…

Но очнулся в белой палате.
Без левой руки.
В Мертвом Космосе.

Совсем один.


#6

Эпилог

Железная хладь стали теперь навсегда со мной. Железная хладь стали началась где-то в левой руке, но теперь она уже в моём сердце.

  • Итак…
    Темная допросная комната. Черные стены и мелкое пятно света, выхватываемое лампой, стоящей на столе. Агент Даниэль Бароус сидел передо мной, а его взгляд был полон какой-то отцовской жалости, какой-то мужской солидарности, какого-то искреннего переживания.
    Медленным движением руки он остановил запись диктофона и каким-то слишком тихим голосом начал говорить.
  • Мистер Чехов… Франц, я знаю, тебе сейчас тяжело. Позволь мне тебе помочь. Всё, что мне нужно - это чтобы ты рассказал мне, что же произошло в тот день, в тот вылет…

Я безразлично разглядывал свои пальцы. Сжав их в кулак, попытался почувствовать боль. Не получилось. Я поднял свой взгляд на беспокойного агента, грустно улыбнулся и кивнул. Даниэль включил запись и прежним голосом спросил.

  • Мистер Франц Чехов, расскажите, пожалуйста, наиболее полно: что произошло с вами и другими двенадцатью учеными в день 25 января (27 января, учитывая релятивистские поправки). Так же расскажите о событиях, предше…

Я поднял руку, и агент запнулся на полуслове.

  • Хотите знать, что произошло? - я нахмурился, глаза стали влажными,- произошло подтверждение величайшего заблуждения человека. Мы думали, что подчинили себе космос. Что законы природы сменились нашими законами! Глупцы! Хотите знать, что произошло?! Произошла боль, агент. И я завидую, бесконечно завидую тем, кто умер быстро и безболезненно и не обречен мучиться до конца своих дней, как я.

Капля катилась по моей щеке. Я встал и вышел из помещения. Я больше не мог находиться здесь. Я больше не мог.

12 августа 2558 года

  • Добро пожаловать на транспортно-перевалочную станцию созвездия Кита “Велосити”. Ваше место назначения, сэр?
    Миловидная девушка смотрела на меня через прозрачное стекло. Её улыбка чем-то напомнила мне Лили, мою любовь, что навсегда осталась где-то в прошлой жизни.
  • Добрый день, кхм… Место назначения - КСН”Исход” около звезды Тау Кита. Я должен прибыть на станцию в течении трех стандартных суток в качестве штатного роботиста.
  • Подтверждаю, вы есть в списке. Пройдите к выходу КС-270, транзитный шаттл отбывает через пол часа.
    Я кивнул и отошел от стойки регистрации. левая рука налилась холодом металла. Я никогда к этому не привыкну.

Я стоял перед иллюминатором транзитного шаттла, что нес меня по бескрайнему космосу. Из отражения на меня смотрел уставший человек. 52 года, но нет, из отражения на меня смотрел седой старик. Начинать новую жизнь сейчас было бы нелепо. Однако мне ничего не остается, кроме как забыться в пучине работе, чтобы хоть на минуту освободить свой рассудок от страшных, ненужных и мерзких мыслей, от самых плохих воспоминаний из всех, что существуют на свете. Сколько раз я лез в петлю? Сколько раз осечка продолжала мои мучения? Нет. Закончить жить - значит сдаться, значит сломаться.

Но я уже сломан. Я уже сдался.

Из динамиков донесло:”Транзитный шаттл достиг точки назначения: КСН”Исход”, звезда Тау Кита”.

Ну что же, Франц. Добро пожаловать в новую жизнь.

блэт, спасите, Волас отобрал паспорт, заставляют пилить творческий контент каждый день, вызывайте СБ


#7

Замечательная квента на человека. Очень понравилось. Кроме начала второй главы. Не потому что ЕРП, а из за этих блевотных и ржавых ассоциаций. Все это представляется пошло и мерзко. И в самом начале текста судно обозвано судом.
Спасибо за рассказ.


#8

ну это конечно вовсе не квента, но читать прикольно, по скиллу написания это как фантастика 90ых от хуйзнаеткого
графомания, и все эти метафоры ради метафор, да простит меня господь, местами просто тошнотворны


#9

Разбанил, можешь заходить)))))))


#10

Добавил в вайтлист на человека.


#11

Жаль, что подобных отыгрышов на станции раз два и обчелся. А произведение годное, без гуков. А о вещество, которое устроило месиво, это отсылка к форону, да?


#12

Это отсылка к форуму

Рассказ 10/10 пиши ещё


#13

Ну а теперь, немножко конспирологии…

Первая упоминавшаяся в рассказе дата: 11 сентября 2548 года. ЧТО ПРОИЗОШЛО ОДИННАДЦАТОГО СЕНТЯБРЯ? Да, да.
Отнимаем от 2548 - 2001.
Получилось 547.
ЧТО ПРОИЗОШЛО В 547 ГОДУ?
Правильно.
Восстание Хоу Цзина в Восточной Вэй.

https://ru.wikipedia.org/wiki/547_год

НО Когда Хоу Цзин смог взять столицу Лян? Правильно. 549 год.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Хоу_Цзин

Теперь давайте отправимся в 2001 год…

https://ru.wikipedia.org/wiki/Террористические_акты_11_сентября_2001_года

Сколько погибло террористов? 19.
Сколько погибло других людей? 2977.
Сколько пропало и никогда не нашлось? 24.
Суммируем. 19 + 2977 + 24 = 3020
Ничего не заметили?
Отнимем отсюда 549 (год захвата Ляна)
2471.
547.
Не находите ничего странного?
Вообще ничего?
47.
47, Карл.
47 хромосом.

Отсюда вытекает, этим рассказом Лолониус желает захватить наши умы, взять Тау Китай как когда-то Хоу Цзин взял Лян, подключить своих дружков Иллюминатов и превратить нас всех в даунов, просматривателей баннерных реклам, пиарящих новое оружие массового отупления как сервак майнкрафта…

Ну и напоследок, это не единственное, что может затевать Лоулон. Почему У? Ну держитесь.

Крепость Лоулон:

Разжевывайте.

Пы.Сы.
Когда умерла Лили? Не заметили? Да-да. Это чистый кусок конспирологии. Это заговор. Дред, действуй МАКСИМАЛЬНО быстро, иначе мы все погрязнем в хаосе.


#14

Лили умерла пока вторую главу читала


#15
Лили работала инженером. Лили умерла от рака [b]11 сентября[/b] 2538 года
11 сентября, Карл Ето заговор, чувак. ЕТО ЗАГОВОР!