Диона Star In The Sky. V. 2.0

  1. Oldem2001.
  2. Отдохнуть от СБ, попробовать другие стили игры, добавить на станцию дион. Рою Волкеру пора на покой.

Глава I.

Дождь тихо шуршал по бетонированным улицам. Каплями покрывались нагретые за день крыши многоэтажных зданий колонии. Вся природа, казалось, отдыхала от знойного дня. Только некоторые машины тихо шуршали по улице, рассекая струи дождя своими металлическими телами. Неоновые вывески светились каскадом огней на улице и отражались в окне, за которым было видно ветки растения, которое, казалось, тоже наслаждается красотой окружающей природы.
К парадной двери большого дома с огромными окнами подъехал автомобиль, медленно остановившийся на антигравитационной подушке, позволяющей ему парить в полуметре над землёй. Погасли фары, покрывшиеся струйками дождя. Тихо шуршали дворники, протирая стекло водителя, за которым оказался упитанный мужчина с потным лицом и маленькой щетиной. Он что-то нажал на небольшой панели управления, дворники заработали быстрее, не давая дождю полностью накрыть стекло своими ручейками.
Парадная дверь открылась, пропуская мужчину в кожаном плаще, который прикрывая воротником шею, проскочил к двери машины, которая открылась кверху. Струйки устремились в обратном направлении, руша узор, сминая стройные ряды маленьких капель, нарушая хитросплетения паутинки на стекле. Мужчина что-то сказал водителю и тот недовольно нахмурился. Он что-то пробормотал под нос и уткнулся в монитор. После некоторых манипуляций автомобиль скрылся в струях дождя, который заметно усилился.
Мужчину в плаще звали Кристофер Викерсон, он работал чиновником в мэрии небольшого городка под названием ДаймондСити. Как и любой чиновник Викерсон не решал абсолютно ничего. Единственной задачей, которую он решал – это цвет кнопочки, которую он нажмёт на очередном собрании. Однако сегодня дела шли необычно разнообразно, что было замечено небольшим растением, которое оказалось сравнительно небольшой дионой, ростом под два метра, имеющее подобие одежды на стволе, хотя одеждой пару лоскутов простыни назвать было сложно. Диона, которую все называли Старком, медленно пошла в гостиную. Назвали Старка так в честь деда, который привёз её из какого-то из своих полётов в те секторы галактики, которые только носят непонятные никому цифры и набор букв. На стене ей встретился портрет мистера Викерсона. Старку вспомнилось, как мистер Викерсон говорил:

  • Этот малый ещё тебя переживёт – говорил Викерсон сыну, маленькому Кристоферу - относись к нему аккуратно, но на ночь не забывай закрывать двери. Иначе рискуешь оказаться покусанным - тут мужчина, улыбаясь, поднимал маленькую гусеницу на руки и смотрел, как она натужно пытается прокусить кожу на его большом пальце.
    От чего-то дионее стало грустно, и она продолжила свой путь по особняку.
    По пути ей встретилась дверь с огромной надписью « Do not disturb!» и с нарисованным чёрным маркером черепом. Около десяти секунд диона стояла у двери, потом открыла дверь, которая, к слову, открылась без единого шороха, только листья прошуршали по дереву двери. На кровати, стоявшей у окна, запотевшего и от этого совершенно не прозрачного, спала девочка-подросток, лет шестнадцати, в чёрной футболке. В памяти дионы всплыло имя: Элизабет. «Её зовут Элизабет», заключил Крис и провёл взглядом по комнате. У стены стоял шкаф, дверца которого была наполовину открыта и вещи высыпались на пол, образуя беспорядочную кучу из мешанины страз, чёрного и розового. Однако взгляд Криса привлекло не это. В коробке, стоящей рядом с кроватью девочки лежали рисунки Элизабет, нарисованные цветными карандашами, корявые, с кривыми линиями. Вот, маленькая девочка стоит, держась за руку с чем-то, напоминающим большой куст или маленькое дерево. Вот, уже дерево стоит с кучей одежды на ветвях. А эта картина изображает машину, в которой, улыбаясь, сидят мужчина, девочка и на заднем сиденье находится дерево. На последней из картинок были нарисованы три персонажа: мужчина, под которым была подпись «папа», девочка, надпись под которой гласила «Я» и дерево, чьё имя было «Крис». Внезапно дереву стало неприятно. Вероятно от того, что в комнате стало темней, от туч или от воспоминаний, которые предложила память.
    Диона вышла из комнаты и плотно закрыла дверь. Дальше по пути был зал. В коридор попадали яркие огни из консоли, стоящей у стены. Крис прошёл дальше и вошёл в просторную комнату, устланную паркетом. Стены были закрыты шкафами, в одном из которых была широкая панель консоли, крутившая картинки, которые люди называли «фильмами». Перед консолью стоял диван. Оттуда доносилось тихое бормотание. Крис несколько секунд слушал звуки, но потом всё-таки подошёл. На диване лежала упитанная женщина в грязной одежде. Картину дополнял вид пары бутылок пива, разбросанных у дивана.
    Диона решила не тревожить отдых женщины, которую все звали Моника.
    Дверь в кабинет мистера Викерсона была заперта.
    Обойдя квартиру, диона вернулась обратно к окну, в которое попадал свет неоновых вывесок и фонаря. Это место было для Криса наиболее комфортно. Под звук падающих капель, Крис обратно вошёл в спящее состояние.

Глава II.

Из сонного состояния диону вырвали громкие звуки. Из комнаты Элизабет доносились громкие мужские крики, сопровождаемые громкими ударами и чем-то, напоминающим гитару, на которой играл мистер Викерсон, но были более резкими. Старк через пару минут вспомнил, что люди называют эту смесь звуков музыкой и пошёл дальше.
В зале он остановился, услышав звуки двух голосов, доносящихся из кабинета Кристофера Викерсона. Кристофер различил, что говорили мужчина и женщина. Диона подошёл к двери и остановился, борясь с желанием войти. В эту секунду он стал различать голоса.

  • Ты хоть понимаешь, что это значит?! Понимаешь?! Эти чёртовы расисты решили, что могут беспрепятственно депортировать из государства всех ксеносов? Ты хоть понимаешь, какие убытки это принесёт городу? А стране?
  • Меня всегда бесило это дерево. Мне кажется, что оно и к лучшему.
    -Как…Как ты можешь так говорить о Крисе? Это его привёз мой отец и между прочим, он заботиться о нашей дочери куда лучше, чем ты, Моника.
    -Твой отец, как и ты был неудачником. Два ебучих неудачника. Скажи мне, Кристофер, почему ты не можешь, как обычные люди приносить нормальные деньги? Тебе же давно…
    -Мы с тобой уже обсуждали. Нет, я не переметнусь в НПДС. Ты ведь представляешь, что будет означать их численное преимущество в парламенте? Я тебе уже говорил, что лишь я и мистер Уилсон не даём им взять большинство?
  • Ну и пошёл бы ты нахуй.
  • Иди, проспись, Моника. И да, не вздумай рассказать Крису о НПДС. И не давай ему своей крови. Пока что обойдётся донорской.
    Крис продолжал стоять у двери, пока она не открылась, задев его ветви. Моника пошаркала дальше, не обращая внимания на диону. За ней протянулся шлейф из запаха дешёвого пива.
    Удивлённый этой новостью он пошёл обратно, по пути встретив Элизабет, надевшую кожаную куртку с железными вставками, несущую сумку. Решив поздороваться, Крис остановился, но Элизабет уже вышла на улицу, под дождь, который и не думал заканчиваться.
    По пути под ногами что-то прошуршало, и он увидел бумагу, на которой красовалась молодая женщина, которая, судя, по информации, полученной от мистера Викерсона, была довольно красивой. Внизу красовалась надпись: «Моника Эльц», рядом с которой были цифры, не говорящие Крису абсолютно ничего.

Глава III.

Через несколько дней, после разговора тело мистера Викерсона было найдено с несколькими пулевыми ранениями в канаве. Следствие заявило, что это обычное ограбление. Список дел пополнило ещё одно, которому, увы, не суждено быть раскрытым. После потянулись дни, которые для Криса были, словно погода на улице. Поначалу, из квартиры пропали консоли, потом мебель. Комната Элизабет опустела. Крис всё чаще продолжал быть в апатии, словно сквозь дымку замечая силуэты мужчин, женщин, громкую музыку, грохот разбитого стакана.
Через месяц квартира опустела. Какие-то люди вытащили Криса на улицу и установили перед домом табличку с красной надписью «For sale!». Диона пошёл по улице, не обращая внимание на то, что редкие прохожие старались при его виде отойти на максимальное расстояние или даже сворачивали с пути. На другой стороне улицы появились люди в чёрной форме с красными повязками на рукавах. Они поспешили к дионе, но Криса кто-то потянул за рукав, утащив в переулок. Рука оказалась мужской, её обладатель был мужчиной неопределённого возраста, с щетиной и грязными зубами.
-Ты чего, рехнулся? Жить надоело?
Крис молча смотрел на мужчину, соображая что же только что произошло.
-Может ты ещё и нацистов первый раз видишь? Ладно, диона, тебе повезло. Иди за мной. Ну, чего стоишь? Пошли, говорю!
Мужчина пошёл по переулку, Крис проследовал за ним. Вскоре они достигли окраин, выглядевших так, будто тут произошла эпидемия. Дома были опустошены, некоторые когда-то горели.
Однажды Крис заметил, как двое с красными повязками обыскивали человека, стоящего у стены. Долго смотреть он не смог, но два хлопка настигли его спину спустя минуту продвижения закоулками.
Над головой с шумом пролетел звездолёт с нарисованным белым кругом, с красной каймой и какой-то закорючкой посередине.
Наконец они достигли леса. Здесь, на поляне стоял небольшой звездолёт, окружённый людьми в военной форме. Криса втолкнули в грузовой отсек, наполненный людьми, какими-то баулами. Крис успел заметить одного унатха и пару таяр. Здесь было душно, но светло. Последнее, что он заметил перед входом в апатию – это эмблема на внутренней стороне отсека. Синий прямоугольник с буквой «N» посередине.

Я не смог это прочитать. Первый абзац осилил, а дальше чё-то МХЕХ.
Даже какой-нибудь Замок/Процесс было легче читать. Мысль ни за что не цепляется.

Пока Роу Волкер, привет Стар ин зе ску

За пару минут чтения наткнулась на словосочетание “тихо шуршали” трижды, не надо так…

Это да, с этим у меня проблемы. Однако совсем уж много повторений у меня только в первой главе, остальные вроде менее запущены.

А вообще, спасибо, мне всегда интересно выслушать конструктивную критику. Постараюсь исправить.

Долго пытался понять, отчего “диона, которую все звали Старком” внезапно превратилась в Криса. Так и не понял. Ну да ладно.

С литературной точки зрения написано слегка бессвязно, но неплохо. Однако же это квента на ксеноса, и именно участия этого ксеноса как раз и не хватает. То есть вот описание обстановки, в которой живет персонаж, вот описание людей, с которыми живет персонаж, но какого-то его личного отношения ко всему этому в рассказе не проглядывается. Персонаж может быть немым, не вопрос, но ведь в голове у него есть какие-то мысли, его мнение, касательно сложившейся ситуации.
Можно было написать, почему ему стало неприятно при виде рисунков. Написать про его мнение о ссоре, поддерживал ли он кого-то или он оставался нейтрален, как и всегда в жизни. Его эмоции, когда он узнал, что убили Викерсона, или же отсутствие таковых.
Ясно, что персонаж пофигистично-апатичный, но об этом надо как-то рассказать, потому что в данном случае читателю остается долько додумывать, что чувствует персонаж.

Переписывать, я так понимаю?

Ну можно дописать эту. Или другую.

За пару минут чтения наткнулась на словосочетание "тихо шуршали" трижды, не надо так..
Пофикшено.
Долго пытался понять, отчего "диона, которую все звали Старком" внезапно превратилась в Криса.
Исправлено, спасибо ctrl+f.

Мнения персонажа добавлены, бэк проработан более тщательно. Исправлены мелкие ошибки.

Диона Star In The Sky. V 2.1.

Глава I.

Дождь шелестел по бетонированным улицам. Каплями покрывались нагретые за день крыши многоэтажных зданий колонии. Вся природа, казалось, отдыхала от знойного дня. Только некоторые машины тихо проезжали по улице, рассекая струи дождя своими металлическими телами. Неоновые вывески светились каскадом огней на улице и отражались в окне, за которым было видно ветки растения, которое, казалось, тоже наслаждается красотой окружающей природы.
К парадной двери большого дома с огромными окнами подъехал автомобиль, медленно остановившийся на антигравитационной подушке, позволяющей ему парить в полуметре над землёй. Погасли фары, покрывшиеся струйками дождя. Тихо работали дворники, протирая стекло водителя, за которым оказался упитанный мужчина с потным лицом и маленькой щетиной. Он что-то нажал на небольшой панели управления, дворники заработали быстрее, не давая дождю полностью накрыть стекло своими ручейками.
Парадная дверь открылась, пропуская мужчину в кожаном плаще, который прикрывая воротником шею, проскочил к двери машины, открывшейся кверху. Струйки устремились в обратном направлении, руша узор, сминая стройные ряды маленьких капель, нарушая хитросплетения паутинки на стекле. Мужчина что-то сказал водителю и тот недовольно нахмурился. Он что-то пробормотал под нос и уткнулся в монитор. После некоторых манипуляций автомобиль скрылся в струях дождя, который заметно усилился.
Мужчину в плаще звали Кристофер Викерсон, он работал чиновником в мэрии небольшого городка под названием ДаймондСити. Как и любой чиновник Викерсон не решал абсолютно ничего. Единственной задачей, которую он решал – это цвет кнопочки, которую он нажмёт на очередном собрании. Однако сегодня дела шли необычно разнообразно, что было замечено небольшим растением, которое оказалось сравнительно небольшой дионой, ростом под два метра, имеющее подобие одежды на стволе, хотя одеждой пару лоскутов простыни назвать было сложно. Диона, которую все называли Старк, медленно пошла в гостиную. Назвали Старка так в честь деда, который привёз её из какого-то из своих полётов в те секторы галактики, которые только носят непонятные никому цифры и набор букв. На стене ей встретился портрет мистера Викерсона. вспомнилось, как мистер Викерсон говорил:

  • Этот малый ещё тебя переживёт – говорил Викерсон сыну, маленькому Кристоферу - относись к нему аккуратно, но на ночь не забывай закрывать двери. Иначе рискуешь оказаться покусанным - тут мужчина, улыбаясь, поднимал маленькую гусеницу на руки и смотрел, как она натужно пытается прокусить кожу на его большом пальце.
    Детство всегда было для Старка чем-то полным открытий. В памяти всплывает момент, когда он впервые «познал» человека. Можно ли передать весь спектр эмоций и чувств, которые передались маленькой нимфе. Все те знания, умения, навыки, которыми обладал мистер Викерсон, вмиг передались дионе. Однако смогла ли маленькая представительница дион правильно понять всё это? Нет. Все эти терабайты информации, хранившиеся в ДНКа и на более тонких материях, поглощаемых маленький нимфой. Старку потребуются десятки лет, чтобы осмыслить то, что передал ему Викерсон.
    Старк продолжил путь, где ему встретилась дверь с огромной надписью «Do not disturb!» и с нарисованным чёрным маркером черепом. Около десяти секунд диона стояла у двери, потом открыла дверь, которая, к слову, открылась без единого шороха, только листья прошуршали по дереву двери. На кровати, стоявшей у окна, запотевшего и от этого совершенно не прозрачного, спала девочка-подросток, лет шестнадцати, в чёрной футболке. В памяти дионы всплыло имя: Элизабет. «Её зовут Элизабет», заключил Старк, произнося эту фразу вслух. Вероятно, привычка полушепотом произносить свои мысли ему передалась от мистера Викерсона, принявшего на себя груз воспитания нимфы, благо язык дион без специальной аппаратуры не понять. После нехитрого умозаключения, диона прошлась взглядом по комнате. У стены стоял шкаф, дверца которого была наполовину открыта и вещи высыпались на пол, образуя беспорядочную кучу из мешанины страз, чёрного и розового. Однако взгляд Старка привлекло не это. В коробке, стоящей рядом с кроватью девочки лежали рисунки Элизабет, нарисованные цветными карандашами, корявые, с кривыми линиями. Вот, маленькая девочка стоит, держась за руку с чем-то, напоминающим большой куст или маленькое дерево. Вот, уже дерево стоит с кучей одежды на ветвях. А эта картина изображает машину, в которой, улыбаясь, сидят мужчина, девочка и на заднем сиденье находится дерево. На последней из картинок были нарисованы три персонажа: мужчина, под которым была подпись «папа», девочка, надпись под которой гласила «Я» и дерево, чьё имя было «Старк». Внезапно Старку стало неприятно. Вероятно от того, что в комнате стало темней, от туч или от воспоминаний, которые предложила память.
    А воспоминания были смешанные. Сразу уточним, что ранее детство нимфа провела в обществе старика, слушая его истории, стараясь понять и расшифровать те воспоминания, которые получила от мистера Викерсона. Когда Викерсона не стало, Старк остался один, пока не родилась маленькая Элизабет. Однако, со временем Элизабет охладела к старому другу. Объяснить это можно было новыми знакомствами, сложностями с вхождением во взрослую жизнь и странными ранами на её венах, о которых знали только Старк и Моника, мать Элизабет, которая воспитанием дочери перестала заниматься после первого запоя.
    Диона вышла из комнаты и плотно закрыла дверь. Дальше по пути был зал. В коридор попадали яркие огни из консоли, стоящей у стены. Старк прошёл дальше и вошёл в просторную комнату, устланную паркетом. Стены были закрыты шкафами, в одном из которых была широкая панель консоли, крутившая картинки, которые люди называли «фильмами». Перед консолью стоял диван. Оттуда доносилось тихое бормотание. Старк несколько секунд слушал звуки, но потом всё-таки подошёл. На диване лежала упитанная женщина в грязной одежде. Картину дополнял вид пары бутылок пива, разбросанных у дивана.
    Диона решила не тревожить отдых женщины, которую все звали Моника. Вероятно из-за того, что она отличалась весьма истеричным характером и в состоянии, которое люди называют «опьянение» она переставала себя контролировать. На ум дионе пришёл случай, когда Моника постаралась кинуть в Старка ножом, однако промахнулась. После этого случая Старк перестал общение с ней и обстрагировался от ситуации в семье. Единственный, с кем он поддерживал связь был Кристофер. Единственный человек, который любил Старка.
    Дверь в кабинет мистера Викерсона была заперта.
    Обойдя квартиру, диона вернулась обратно к окну, в которое попадал свет неоновых вывесок и фонаря. Это место было для Старка наиболее комфортно. Под звук падающих капель, Старк обратно вошёл в спящее состояние.

Глава II.

Из сонного состояния диону вырвали громкие звуки. Из комнаты Элизабет доносились громкие мужские крики, сопровождаемые громкими ударами и чем-то, напоминающим гитару, на которой играл мистер Викерсон, но были более резкими. Старк через пару минут вспомнил, что люди называют эту смесь звуков музыкой и пошёл дальше.
В зале он остановился, услышав звуки двух голосов, доносящихся из кабинета Старктофера Викерсона. Старк различил, что говорили мужчина и женщина. Диона подошёл к двери и остановилась, борясь с желанием войти. В эту секунду она стал различать голоса.

  • Ты хоть понимаешь, что это значит?! Понимаешь?! Эти чёртовы расисты решили, что могут беспрепятственно депортировать из государства всех ксеносов? Ты хоть понимаешь, какие убытки это принесёт городу? А стране?

  • Меня всегда бесило это дерево. Мне кажется, что оно и к лучшему.
    -Как…Как ты можешь так говорить о Старке? Это его привёз мой отец и между прочим, он заботиться о нашей дочери куда лучше, чем ты, Моника.
    -Твой отец, как и ты был неудачником. Два ебучих неудачника. Скажи мне, Старктофер, почему ты не можешь, как обычные люди приносить нормальные деньги? Тебе же давно…
    При упоминании о мистере Викерсоне диона погрустнела и прислушалась.
    -Мы с тобой уже обсуждали. Нет, я не переметнусь в НПДС. Ты ведь представляешь, что будет означать их численное преимущество в парламенте? Я тебе уже говорил, что лишь я и мистер Уилсон не даём им взять большинство?

  • Ну и пошёл бы ты нахуй.

  • Иди, проспись, Моника. И да, не вздумай рассказать Старку о НПДС. И не давай ему своей крови. Пока что обойдётся донорской.
    Старк продолжал стоять у двери, пока она не открылась, задев его ветви. Это прервало его мысли, связанные со значением слова НПДС, которое настойчиво пряталось в памяти. Моника пошаркала дальше, не обращая внимания на диону. За ней протянулся шлейф из запаха дешёвого пива.
    Задумавшись, он пошёл обратно, по пути встретив Элизабет, надевшую кожаную куртку с железными вставками, несущую сумку. Решив поздороваться, Старк остановился, но Элизабет уже вышла на улицу, под дождь, который и не думал заканчиваться.
    По пути под ногами что-то прошуршало, и он увидел бумагу, на которой красовалась молодая женщина, которая, судя, по информации, полученной от мистера Викерсона, была довольно красивой. Внизу красовалась надпись: «Моника Эльц», рядом с которой были цифры, не говорящие Старку абсолютно ничего.

Глава III.

Через несколько дней, после разговора тело мистера Викерсона было найдено с несколькими пулевыми ранениями в канаве. Следствие заявило, что это обычное ограбление. Список дел пополнило ещё одно, которому, увы, не суждено быть раскрытым. Новость эта достигла Старка через кровь Моники, позаимствонную ночью, через три дня после его пропажи. Что-то оборвалось в душе Старка, порвалась та нить, которая держала его в этом доме, полном призраков старых дней и эмоций. Депресия накрыла Старка с головой, заставляя его слиться с углом в коридоре, где он проводил дни, недели, месяцы. В перерывах между забытьём, Старк отстранённо замечал, что из квартиры пропали консоли, потом мебель. Комната Элизабет опустела. Старк всё чаще продолжал быть в апатии, словно сквозь дымку замечая силуэты мужчин, женщин, громкую музыку, грохот разбитого стакана.
Через три месяца квартира опустела. Какие-то люди вытащили Старка на улицу и установили перед домом табличку с красной надписью «For sale!». Диона пошёл по улице, не обращая внимание на то, что редкие прохожие старались при его виде отойти на максимальное расстояние или даже сворачивали с пути. На другой стороне улицы появились люди в чёрной форме с красными повязками на рукавах. Они поспешили к дионе, но Старка кто-то потянул за рукав, утащив в переулок. Рука оказалась мужской, её обладатель был мужчиной неопределённого возраста, с щетиной и грязными зубами.
-Ты чего, рехнулся? Жить надоело?
Старк отрешённо смотрел на мужчину, не желая что-то предпринимать или менять. Ему было всё равно.
-Может ты ещё и нацистов первый раз видишь? Ладно, диона, тебе повезло. Иди за мной. Ну, чего стоишь? Пошли, говорю!
Мужчина пошёл по переулку, Старк невольно проследовал за ним, ведомый инстинктивной любознательностью. Вскоре они достигли окраин, выглядевших так, будто тут произошла эпидемия. Дома были опустошены, некоторые когда-то горели.
Однажды Старк заметил, как двое с красными повязками обыскивали человека, стоящего у стены. Долго смотреть он не смог, но два хлопка настигли его спину спустя минуту продвижения закоулками.
Над головой с шумом пролетел звездолёт с нарисованным белым кругом, с красной каймой и какой-то закорючкой посередине.
Наконец они достигли леса. Здесь, на поляне стоял небольшой звездолёт, окружённый людьми в военной форме. Старка втолкнули в грузовой отсек, наполненный людьми, какими-то баулами. Старк успел заметить одного унатха и пару таяр. Здесь было душно, но светло. Последнее, что он заметил перед входом в апатию – это эмблема на внутренней стороне отсека. Синий прямоугольник с буквой «N» посередине.
Было ли Старку больно покидать родной дом, возможно навсегда? Да. Это было место, где он взрослел, был любимым, познавал мир. Каждая мелкая деталь в доме напоминала Старку о прошлом, давала возможность прожить этот момент заново, хоть и в памяти. Этот дом был его личной колыбелью, которую было мучительно больно покидать, хоть и держали его там только воспоминания и все дорогие «сердцу» Старка люди были мертвы. Впереди Старка ждала неизвестность, которая чёрной дырой затягивала неопытную и совсем молодую диону внутрь.

Завтра прочитаю.

Волкер ниухади. Пожалуйста. НЕ надо. Куда? Зачем? А как же бриг? Ты оставишь его умирать?

Вот это уже совсем неплохо, добавляю.