Квента на Унатха. Hlaat'Shveo Bevainesh.

  1. Arctic Rules
  2. Об Унатхах сложилось совершенно неправильное мнение. Из ящеров с кодексом чести они превратились для людей в ходячую лицензию на грифон. Хочу исправить. Да и выбирая между всеми ксеносами, эти ближе всего мне по характеру.
  • …ну а если начистоту, то там тебе будут очень рады. НТ ценит работников, которым нечего терять.
    Седовласый мужчина щелкнул пальцами импланта и обратил свой ехидный и хитрый взгляд на Хлаат’Швео. Согхан в очередной раз попробовал воздух языком и попытался прищуриться. Привычка щуриться досталась ему от отца. Отец…Пропуская мимо ушей дальнейшую оду седовласого мужчины, недавно прилетевшего на Могес, он вспоминал.
    Вспомнил жар Испепеляющей Матери. Вспомнил свой первый бой и поражение. Вспомнил раздраженный, разочарованный прищур отца и его наставления. Вспомнил их кодекс чести. Вспомнил свой скитающийся вымирающий клан. Вспомнил рык и характерный звук клинка, рассекающего воздух.
    Запах крови он не забыл. Этот запах провожал его с самого детства. Днём и ночью. Кровь убитого Сиссалика, собственную кровь, отливающую на пепельно-малиновой чешуе и отцовскую.
    Он не забыл так же звук рвущейся плоти, когда его род был отмщен. Когда каждый убитый его родного клана наконец обрёл покой одним лишь твердым ударом вибромеча.
    В прочем, это Хлаат стремился забыть. Стереть всё, что только упоминало ему о том, что он не смог спасти свою семью и род. Помнить лишь скитания и поиски себя, будучи потерянным. Гордятся ли им предки? Гордится ли отец?

— Эй, ты меня слушаешь?
Унатх резко распахнул глаза и двинул головой в другую сторону. Тот парень, Пьер, лишь хрипло рассмеялся.
— Что думаешь насчет работы?
Хлаат’Швео никогда не отличался особой разговорчивостью с земляками. Сейчас же он в первый раз общается с человеком.
— Вс-с-сю с-с-с-свою жизнь я ли-ш-шь выживал.
— Не суть.
— Я ничего не умею.
— Научим.
Хлаат снова прищурился. Этот человек…
Что-то в нём было. Что-то абсолютное непонятное молчаливой, гордой и мрачной натуре Унатха. В его глазах был виден огонь. Была видна дерзость. Будто он не боялся прямо сейчас принять смерть.
Может это его шанс? Шанс забыть. Шанс найти душевный покой. Уйти к звёздам…
— В общем, - Пьер допил из фляги свой ром, который он не раз предлагал Хлаат’Швео, - ты знаешь, куда обращаться. Ну, если надумаешь чего.
Мужчина встал на имплантированные ноги, зачесал металлической рукой длинные седые волосы назад и ухмыльнулся. Ящер молча провёл его взглядом прочь, снова пробуя воздух. Хлаат не мог с точностью сказать, сколько он так простоял.
“Великая Хитрость” всегда учила извлекать урок. И лишь в своей мести за клан он не видел ничего поучительного. Зарычав, он ударил хвостом по земле и пошел к огням корабля Нано Тразен. На этой земле он точно не найдёт того, чего так желает. Ответа, вместе с которым он наконец обретет душевный покой, как обрели его отомщенные предки.

дайте ему унатха и доступ в Ящерское лобби!

Коротко и красиво, мне нравится.

Забавно то, что квента еще стоит. Я прочитал её, по ней видно вполне себе молчаливого и дерзковатого унатха, главное что бы в будущем от этого же унатха не было проблем с молчаливым выпилом. Собственно в скором времени уже точно решим, что с тобой делать, но хотелось бы еще прочитать дополнение про родину твоего унатха, это раскроет еще больше твоего персонажа, если сможешь расписать более удачно.

Оформить тут, отдельным постом?

Тут, в этой теме.

Кратенько, но хорошо. Чувствуется какая-то атмосферность. Добавляю.

Хлаат, по пути к новой жизни, бросал свой холодный взгляд на родные земли. Всего за одну роковую ночь эта планета стала не его. Тюрьмой, в которой он еще никогда не чувствовал себя настолько непонятым и одиноким. Все, кого он ценил в своей жизни, были вырезаны, будто животные. Без жалости. Без сожаления.
Попробовав воздух, он снова вспомнил отца. Лишь повзрослев унатх стал понимать его строгость и то, почему отец так им стыдился. Экватор Могеса - место, которое не оставляло в душе ничего, кроме глупого животного желания выжить. Скитаться по нему было мучением. Быть может, смерть от руки разбойников была для его семьи лучшим выходом из ада горячих песков и вечного страха голодной смерти.
Эти разбойники. Нутро Хлаат’Швео сжалось, он тихо зарычал. Насколько бесчестным должен быть воин, что поднимет клинок на женщину? На детей? Шат’Каару, брату Хлаата, еще не довелось даже попробовать жизнь на вкус. И все ради наживы. Наживы на обнищавшем клане оборванцев…
Тогда его отец забрал с собой четверых. Он позволил себе упасть, только когда посмотрел в глаза сына и прищурился. Его прищур это проклятие, которое он оставил Хлаат’Швео после смерти. Оставался лишь один. Он сбежал как трус. Как побитый зверь…
С тех пор согхан не позволял себе спокойно спать, пока не найдёт последнего убийцу своего рода. Он искал, будто вел охоту всей своей жизни. Он шел по путям труса. Он жил, бился насмерть и ел, гонимый лишь одной целью. Посмотреть в глаза умирающего и прищуриться. Напомнить ему демонический прищур его отца, который забрал с собой четверых таких же как он. И по сей день унатха мучают кошмары. в которых он видит, как темная кровь проливается на остывающие в ночи пески. Хлаат верил в то, что после мести он сможет спокойно жить…
И он ошибся.